Послесловие к блокаде

20.03.2017 10:20

Попробуем разобраться, что же действительно происходит в угольном секторе. Самое первое, что необходимо понимать: то, что в обиходе, а зачастую и в статистике, и в аналитике, называют “уголь”, в действительности делится на два принципиально разных продукта, один из которых является сырьем в энергетике, а другой — тоже сырьем, но в металлургии, а точнее— в производстве кокса для нужд металлургии.
Украинский рынок угля традиционно характеризуется дефицитом коксующегося угля и избыточным предложением энергетического угля. Эта диспропорция возникла задолго до начала конфликта на востоке Украины. Так, в 2012 году энергетический уголь составлял 71% добычи всего угля в Украине. Немного упрощая, соотношение: 70 на 30.
В последние 3 года наблюдаются две негативные тенденции: резкий спад добычи и снижение доли коксующихся углей в общей добыче. Общая добыча угля сократилась в сравнении с уровнем стабильных 2011-2013 годов практически вдвое (!), а доля коксующихся углей снизилась до 20%.
Энергетические угли
Начнем с углей энергетических, поскольку каждая украинская семья является потребителем продукта их сжигания. До 2014 года примерно 3/4 качественного энергетического угля поставляли шахты, расположенные в Донбассе. Среди энергетических углей наиболее известны в Украине угли марок А и Т. Марка А — это как раз тот самый антрацит, который сегодня у всех на слуху.
Антрациты добываются преимущественно в Луганской области (из урупнейших— “Ровенькиантрацит” и “Свердловантрацит”) и на востоке Донецкой (“Торезантрацит”, “Шахтерскантрацит”). На сегодня они практически полностью оказались на территориях, подконтрольных ЛДНР. Крупнейшей шахтой по добыче угля марки Т является шахта “Комсомолец Донбасса”— входит в группу ДТЭК, Донецкая область, ныне — территория, контролируемая ДНР.
В 2013 г. украинские шахты добыли 60 млн. тонн энергетического угля, 80% которого использовано для внутренних нужд — пошло на ТЭС и ТЭЦ. На экспорт ушло примерно 20% от объема добычи. Подчеркиваем — 20% именно энергетических углей.
Когда в 2013 году начался спад промышленного производства в стране, потребление угля на украинских ТЭС и ТЭЦ сократилось примерно на 4% в сравнении с 2012-м годом.
До 2014 года Украина была одним из ведущих экспортёров энергетического угля из-за его переизбытка на внутреннем рынке, зарубежные поставки составляли 5-7 млн. тонн в год, среди крупных покупателей были Турция и Египет.
Украинские ТЭС и ТЭЦ дают примерно половину вырабатываемой в стране электроэнергии.
Часть сгенерированной на ТЭС электроэнергии также уходила на экспорт — порядка 25% произведенного объема.
Коксующиеся угли
Немного статистики об углях коксующихся. Когда в 2013 г. добыча коксующегося угля в Украине составила около 23,7 млн. тонн (упав за год на 4,4%), эксперты отмечали, что это минимальный показатель за историю независимости страны. В 2015 году в стране было добыто всего 8,3 млн. тонн коксующегося угля, то есть почти втрое (!) меньше, чем в 2013, а 2016 году добыча снова сократилась (хотя добыча энергетического угля даже несколько выросла).
Доля импортного коксующегося угля за период 2001-2013 г.г. выросла с 7,5% до 55%, то есть уже в 2013 году больше половины коксующихся углей страна импортировала. В абсолютных величинах импорт угля для потребностей коксохимического производства вырос с 2,5 млн. тонн в 2001 году до 11 млн. тонн в 2013.
Помимо этого коксующиеся угли потребляли (и импортировали) химическая и цементная промышленность, хотя и в значительно меньших объемах.
В то же время имел место и экспорт коксующегося угля из Украины, но он традиционно невелик, в 2013 году, к примеру, он составил всего 0,5 млн. тонн — и это кокс с очень высоким процентом серы, который не пригоден для украинских коксохимиков.
Внутренние резервы
Внутренние резервы решения проблемы дефицита угля можно разделить на: 1) рост добычи на шахтах, расположенных на подконтрольной территории, 2) оптимизация использования угля, замена дефицитных марок, 3) оптимизация сырьевых потоков на рынке.
Сегодня в качестве альтернативы углю из “неподконтрольных” территорий часто называют объединения “Павлоградуголь”, “Львовуголь” и “Волыньуголь”. Но доля двух последних в суммарной добыче страны очень невелика, и повысить ее в разы едва ли представляется возможным технологически. Объемы добычи расположенного в Днепропетровской области “Павлоградугля” (группа ДТЭК) действительно высоки и их доля даже растет на фоне общего спада добычи (в 2016 году— более 40% всей добычи в стране). И угли это предприятие добывает энергетические, но это не антрацит, это угля марок Г, Д и ДГ — то есть газовая группа.
Состав шихты, то есть доля разных марок углей, может варьироваться даже в пределах одного коксохимзавода, не говоря уж о различиях между предприятиями отрасли. Вопрос в том, какой продукт — и по качеству и по количеству — будет получен на выходе. В любом случае, нужна смесь углей разных марок, и если пропорция будет сдвинута в пользу более дешевых, то и кокс будет хуже по качеству. Что касается ТЭС, на них состав шихты — тоже величина варьируемая, некоторые могут обходиться без антрацита, но и производительность их ниже.
Рынок угля фактически монополизирован. В частности, на шахты группы ДТЭК Рината Ахметова приходится почти 75% от общего объема добычи угля в стране: 33 млн. тонн из суммарных 44 млн. Причем, эта доля значительно выросла: к примеру, в 2013 она составляла примерно половину — 41 миллионов из 83 млн. тонн общей добычи за год.
Российский фактор
Россия является традиционно важным поставщиком дефицитных для Украины марок углей, доля которого в украинском импорте и до 2014 года составляла примерно 65-70%.
Почему именно Россия? Ну, во-первых, экспортеров углей в мире не так много в принципе, а РФ — в тройке крупнейших мире, во-вторых, Россия все же ближайший для Украины. Себестоимость добычи в России ниже, чем в Украине — это объективный факт, и затраты на доставку ниже, чем из ЮАР.
В 2012 году экспорт угля из РФ составлял 130 млн. тонн, в 2013— 143 млн., из них Украина покупала не более 8%.
Кто-то, конечно, приведет довод, что Украина оплачиваем валютой прибыль страны-агрессора
Но можно привести и ответный довод: уголь — это всего лишь сырье, у которого низкая добавочная стоимость. А в Украине между тем он обеспечивает работу коксохимиков, металлургов, энергетиков, которая приносит стране валютную выручку в гораздо большем объеме, чем затрачено на покупку сырья.